Зареница
Приветствуем Вас
на сайте
"Зареница"

* * * * *
Вы можете оставаться
гостем, но будет
гораздо приятнее, если Вы
войдёте под своим
логином или пройдёте
процесс регистрации.

Славяне, Славянское творчество, Абсурды христианства, Славянская здрава, Славянская кухня, Волшебный язык Славян, Славянская магия
 
ПорталПортал  ФорумФорум  ЧаВоЧаВо  ГалереяГалерея  ПоискПоиск  РегистрацияРегистрация  ВходВход  
Последние темы
» Если родновер (славянский язычник) умер...
Вс 30 Июл - 11:23 автор Кречет

» Рассказы Евгения ЧеширКо
Ср 8 Фев - 17:59 автор Кречет

» Подлинное сказание о зловянах.
Сб 4 Фев - 16:49 автор Кречет

» Фильм "Викинг" .
Ср 11 Янв - 21:00 автор Кречет

» Картины художника Андрея Шишкина.
Вс 1 Янв - 21:59 автор Кречет

» Хлеб-соль и клюква
Вт 29 Ноя - 10:49 автор Кречет

» Калитки с картофельной начинкой.
Вс 30 Окт - 17:34 автор Кречет

» О празднике Хеллоуин.
Вс 30 Окт - 17:29 автор Кречет

» Бигос.
Вс 23 Окт - 17:33 автор Кречет

Поиск по Славянским сайтам
Праздники славян

Поделиться | 
 

 Как вятчане в XVIII веке Велеса чтили.

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
Кречет

avatar

Сообщения : 270
Дата регистрации : 2013-01-03
Возраст : 39
Откуда : Коломна

СообщениеТема: Как вятчане в XVIII веке Велеса чтили.   Сб 23 Май - 19:05


25 ноября 1737 г. вышел указ Святейшего Синода о борьбе с «суевериями» и «ложными чудесами» . Он стал уже вторым за время правления императрицы Анны Иоанновны указом такого рода – первый был принят 25 мая 1731 г.

По указу 1737-го г. к числу «суеверий» были отнесены, в частности, кликушество, юродство, разглашение ложных чудес при иконах, кладезях и источниках, почитание неосвидетельствованных мощей. Такое запрещение восходило к «Духовному регламенту» Петра I (1721 г.) и следовало в русле действий и поучений идеолога петровского правления, автора текста «Духовного регламента» Феофана Прокоповича. Считается, что основным со-держанием деяний этого авторитетного иерарха была «борьба против обрядового суеверного благочестия».

Согласно «Духовному регламенту» Петра I и указу 1737-го г., церковным властям на местах надлежало следить, чтобы на подведомственной территории не было никаких суеверий. Для этого нужно было организовать систему надзора и доносительства. В городах следовало определить «закащиков», а они назначали в каждом десятке церквей «десятоначальников» из числа священников. Иначе говоря, церковный причт обязывался доносить высшему руководству епархии о положении дел. Епископы должны были дважды в год посылать в Синод рапорты о состоянии своей епархии.

Бывший вятский епископ Киприан в своём отчёте в мае 1739 г. докладывал Синоду об исполнении этого указа. Киприан (Скрипицын) стал вятским епископом на рубеже 1737–1738 гг., но в Хлынов не приехал и руководил епархией заочно. В мае 1738 г. он был переведён в Коломну, а с этого времени и до декабря 1742 г. епархией управлял Вениамин (Сахновский) . Отчёт же подписал Киприан, поскольку именно при его формальном руководстве произошли отразившиеся в этом документе события.

Судя по отчёту, в Вятской епархии тогда было два местных суеверных обычая. Например, хлыновские «посадские жёны» на допросе сообщили о том, как обитательницы женской богадельни в праздник Рождества Богородицы устраивали ритуальное поедание «кур русских», а также индеек жареных и варёных, «по обещаниям при рождении младенцов» (это известный вятский обряд Троецыплятница).

В указе 1737-го г. говорилось о «суевериях» при колодцах и источниках. Вятские епархиальные власти обратили внимание и на это. И вот в отчё-те появились такие сведения: мол, 29 июня прошлого 1738-го г. вятский «поповский староста» (благочинный) с достаточным количеством людей был по-слан к месту, называемому Нижним Потоком, с приказанием разузнать, как именно проводится там суеверный обряд. Благочинный «изловил», сколько смог, людей из собравшихся в том месте, которых и допросили в Духовном приказе. Мужчины говорили, что они ходили туда всего лишь, чтобы разыскать потерявшуюся скотину. Хотя на самом деле место это было топкое и лесистое, и вряд ли там стоило искать заблудившийся скот. Напуганные женщины оказались говорливее. Правда, и они валили на других, а именно – на мужчин. Но всё же рассказали кое-что примечательное, упомянув и о некоем обитавшем там «боге».

Начальство епархии так докладывало об этом деле: «…От города Хлынова верстах в четырех при болоте имеется источник называемой нижной поток, к коему де месту издавна июня на 29 число приходят многой народ, ис коего де посланными в прошлом 1738 году поиманы при том месте мужеска (пола. – В. К.) 16, женска 8 человек, и в вятском духовном приказе женск пол допросами показали: ко оному де месту приходя они, по скаске мужеска полу, и молились и в тое воду бросали платы холщевые, денги, з головы нитки, которыми волосы привязывают, и тое воду пили и обливались и сказывали де им мужеской пол, что тут Бог есть и молились они якобы богу. И найдено в том месте хлеба куски, сыру, яйца, шапки, рубахи, платы и подчепешники».

Этот любопытный документ из столичного архива был опубликован Н. Н. Покровским . По его статье и знают о нём современные учёные.Однако Покровский не ссылался на своего предшественника. Дело в том, что задолго до того, в 1895 г., документ был частично опубликован Д. П. Никольским в журнале «Живая старина». Судя по заголовку, Никольского более привлекал обряд Троецыплятницы . Этот автор и вообще интересовал-ся Вяткой. В том же году и в том же журнале он напечатал свой текст о бесермянах – небольшом народе, обитавшем в Вятской губернии. Вот как писал об этом П. Н. Луппов – знаток вятской истории и этнографии. Луппов упоминал, что первой статьёй, специально посвящённой бесермянам, стала работа Н. П. Штейнфельда, опубликованная в «Календаре Вятской губернии» на 1895 г. (этот сборник датирован 1894-м г.). «Через год работа Н. П. Штейнфельда была воспроизведена с некоторыми сокращениями в статье Д. П. Никольского, помещённой в “Живой старине” за 1895 г. под заглавием: “О бесермянах. Этнографические заметки”».

Возможно, что Никольский, при его интересе к вятским древностям и при некоторой, так сказать, научной неряшливости, не сам разыскал в столичном архиве старинный документ, а просто-напросто выведал о нём из имевшихся вятских публикаций.

Та же самая старинная история запечатлелась и в полученном вятским епископом Вениамином, преемником Киприана, «Указе из Святейшего Синода» от 7 июля 1739 г. Указ этот был напечатан (в числе некоторых прочих хранившихся в Вятке церковных документов) ещё в 1863 г. – в книге о местном епархиальном руководстве . На эту публикацию обратил внимание будущий знаменитый русский археолог, а тогда, в 1878–1882 гг., – студент историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета, краевед и любитель древностей, вятский уроженец А. А. Спицын. Он предположил, что обычай ходить «на Поток» весьма древний, и сопоставил это свидетельство с отмеченным в Стоглаве обыкновением в первый понедельник Петрова поста устраивать «бесовския потехи». Основное внимание Спицына привлёк другой упоминавшийся там обряд – Троецыплятница . По работам Спицына, да ещё по упоминанию об этом у другого вятского уроженца, ставшего знаменитым этнографом, – у Д. К. Зеленина, о Нижнем Потоке знают некоторые местные учёные и краеведы (которые, в свою очередь, плохо представляют, что и как на эту тему написано в центральных изданиях).

Из старинных документов нам известно о результатах рассмотрения от-чета, присланного вятскими властями. Арестованных по обоим этим делам суеверов всех поголовно наказали плетьми, одновременно пытаясь засекретить следствие. Окончательное решение по обоим делам было принято выс-шей светской властью: 11 июля 1739 г. Кабинет приказал Синоду проследить за наказанием всех виновных, но следствие особенно не расширять, а для прекращения поклонения воде вообще уничтожить этот источник, засыпав его. Покровский заметил: «К счастью, епархиальная осведомительная система на Руси работала плохо, иначе пришлось бы засыпать немало источников, рек и озёр» . Выпускник Вятской семинарии Б. В. Титлинов , который в своей монографии о религиозной политике во времена Анны Иоанновны вкратце касался этой вятской истории, писал, что остатки подобных суеверных языческих обрядов существовали во многих местностях, и духовные власти обычно присуждали виновным наказание в виде битья кнутом.

Благодаря Спицыну, мы знаем, что уничтожить поклонение «на Нижнем Потоке» и уж тем более засыпать обширное водное пространство тогда не удалось. Да, видимо, вятские власти не очень и старались.

Во времена Спицына, то есть полтора века спустя, с этим поклонением дело обстояло так. Краткое и предварительное описание дано в его работе 1881 г. Через три года он вернулся к этой теме и сделал более подробное описание. Местоположение определено им так: «У самой Вятки за Казанцевской мельницей». Название – «Поток» или «Потоп». Туда приходили паломники на Петров день и «во время великорецкого хода». Это было окружённое лесом и постепенно зараставшее травой болотце. В воду бросали монеты, зеркальца и предметы одежды: рубахи, платки, валенки, шапки, повязки с го-ловы; воду пили и ею обливались.Эти свидетельства Спицына обычно не замечались столичными учёными, писавшими о Нижнем Потоке, но они бывают известны учёным местным. Так, в подготовленном Ю. В. Приказчиковой сборнике устной исторической прозы народов Вятского края оба этих описания приведены – правда, без комментариев, без указания на иные источники и на научную литературу по Нижнему Потоку.

Д.К. Зеленин, безусловно, был знаком с этими публикациями Спицына, поскольку сам он собрал все известные к тому времени данные о Троецыплятнице, чтобы написать об этом специальное исследование. В одной из своих работ начала XX в. он указывал, что «теперь, кажется, его (Нижнего По-тока. – В. К.) не знают».

Известный исследователь русской народной культуры Б. А. Успенский в своей книге о культе Николая Чудотворца цитировал свидетельство XVIII в. о Нижнем Потоке и далее писал: «Несомненно, речь идёт если не непосредственно о поклонении Волосу, то о культе, генетически связанном с культом Волоса. Примечательно то, что это поклонение совершается на Петров день…». Тут автор ссылался на особый экскурс, содержащийся в его книге. И продолжал: «Ср. обычаи бросать в источник деньги, пить воду с золота, умываться (обливаться) такой водой и т. п., которые, как мы уже отмечали, связаны с культом Волоса…».

Вятская земля в те времена, как известно, была отдалённым, глухим краем. Показательно, что в XV в. московские митрополиты Иона и Филипп обращались к жителям Хлынова с увещеваниями, порицаниями и обличениями их нерадения в делах церковных. И тогда, да и позже, в соответствии с местным присловьем, «на Вятке» были «свои порядки». И порядки эти не-редко отдавали глубинной, почти языческой древностью. И даже на рубеже XIX–XX вв. не где-нибудь в далеких заброшенных деревеньках Вятской губернии, а прямо в губернском центре всё ещё справлялось весьма архаичное обрядовое празднование – Свистопляска. Д. К. Зеленин отмечал: «Действительно, пожалуй, нигде в России нет такого множества оригинальных вне-церковных праздников и суеверных обычаев, какое наблюдается в Вятской губернии».

Троецыпля́тница (куриный обед) — самобытный вятский женский обряд на удачу. Поводом проведения Троецыплятницы были — тяжелые роды, болезни в семье и другие семейные несчастья, поэтому обряд не был связан с определенным временем или днем года.

Главным обрядовым блюдом на празднике Троецыплятницы сваренная в горшке курица. Необходимую принадлежность обеда составляет курица-троецыплятница, то есть выведшая три семьи цыплят. Троецыплятница может быть и одна, но может быть их и несколько.

Участницами обряда были исключительно женщины, вдовы, жены «одномужнии» (вышедшие один раз замуж), повивальные бабки. Если мужчина и присутствовал на церемонии, то ему завязывали глаза и повязывали головной платок по-женски. Проходил обряд в доме, где завешивались окна (в качестве освещения использовались свечи), закрывались двери, во время проведения царило полное молчание, нельзя было разговаривать и смеяться. Обряд длился полтора часа. Все отбросы куриц собираются в один горшок — перья, внутренности и обглоданные кости, которые не следует перекусывать или раздроблять. После обеда, помолившись, берут горшок с остатками куриц и несут в лес, к болоту или речке для погребения.

Происхождения обряда теряется в глубине веков, впервые обряд был упомянут в официальном документе в 1739 году. Праздновали Троецыплятницу вплоть до ХХ века, сейчас эта традиция полностью забыта. Что касается исторической роли этого обряда, то он восходит к языческой жертве, совершавшейся еще в честь курицы как некоего высшего, святого существа, вероятно носителя божества.

Источники- Зеленин Д.К. Троецыплятница (Этнографическое исследование)http://www.herzenlib.ru/vpeb/books/detail.php?ID=17101

Энциклопедия земли Вятской. Т. 8. Этнография, фольклор. Киров, 1998.

Нередко приводилась иная дата этого указа – 14 ноября (см., напр.: Титлинов Б. В. Правительство императрицы Анны Иоанновны в его отношении к делам православной церкви. Вильна, 1905. С. 460). Об уточнённой датировке см.: Михайлова Т. В. Русское законодательство в отношении колдовства: правовая база русских колдовских процессов второй половины XVIII века и её специфика // Антропология. Фольклористика. Лингвистика: сб. ст. СПб., 2002. Вып. 2 / отв. ред. С. А. Штырков, В. Б. Колосова. С. 190. Примеч. 1.

Титлинов Б. В. Указ. соч. С. 76.

Там же. С. 460; Михайлова Т. В. Указ. соч. С. 174–175.

Очерки истории Вятской епархии (1657–2007): 350 лет Вятской епархии / под общ. ред. митр. Вятского и Слободского Хрисанфа. Вятка, 2007. С. 96.

Покровский Н. Н. Документы XVIII в. об отношении Синода к народным календарным обрядам // Советская этнография. 1981. № 5. С. 98–99.

Никольский Д. П. Куретница // Живая старина. 1895. Вып. 4. С. 495–496.

Луппов П. Н. О бесермянах // О бесермянах: сб. ст. / сост. и отв. ред. Г. Л. Шкляев. Ижевск, 1997. С. 19–20.
Иерархия Вятской епархии, составленная ректором Вятского епархиального училища, прот. Г. Никитниковым. Вятка, 1863. С. 202–205.

Спицын А. А. Каталог древностей Вятского края // Календарь Вятской губернии на 1882 г. Вятка, 1881. С. 67–68; Его же. Живучая старина // Календарь Вятской губернии на 1885 г. Вятка, 1884. С. 166–170.
Покровский Н. Н. Указ. соч. С. 98–99.

См.: Гомаюнов С., свящ. Очерки истории вятской духовной школы. Вятка, 2005. С. 85.
Титлинов Б. В. Указ. соч. С. 461.

Спицын А. А. Каталог древностей… С. 67–68; Его же. Живучая старина. С. 168–170. См. также: Коршунков В. А. Свидетельство А. А. Спицына о вятском обряде на Нижнем Потоке // VII Петряевские чтения: материалы науч. конф.: (27–28 февр. 2003 г.) / ред. кол.: Н. П. Гурьянова [и др.]. Киров, 2003. С. 63–67.
Устная историческая проза Вятского края: материалы и исследования / сост., авт. вступ. статей, коммент. и указат. Ю. В. Приказчикова. Ижевск, 2009. № 752, 753.

Зеленин Д. К. Народные присловья и анекдоты о русских жителях Вятской губернии: (этнографический и историко-литературный очерк) // Зеленин Д. К. Избранные труды: статьи по духовной культуре. 1901–1913. М., 1994. С. 76.

Вернуться к началу Перейти вниз
 

Как вятчане в XVIII веке Велеса чтили.

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

 Похожие темы

-
» XVIII- конкурс "Портфолио педагога профессионального образования России и стран СНГ"(до 1 апреля 2015г.)
» Комплект контрольно-измерительных материалов по теме: « Истоки индустриальной цивилизации: страны Западной Европы в XVI—XVIII вв»
» Аркан XVIII «Отраженный свет»
» XVIII. Луна в Таро Тота

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Зареница :: Историческое прошлое Руси :: Историческое прошлое Руси-